Вардхамансвами поставил перед собой единственную цель – полностью погрузиться в свою истинную природу и достичь всеведения. Осознав тщетность мирских отношений и стремлений, он отказался даже от малейших признаков привязанности и отвращения к своей семье и обществу. Он искоренил все чувства, связанные с отсутствием «я».
Можно спросить: «Почему Махавир отрекся от своего дома? Разве это не пренебрежение своими обязанностями? Разве это не бегство от реальности?»
Рассмотрим это с духовной точки зрения. Махавир вовсе не отрекся от своего дома, ибо это может сделать только тот, кто изначально принял дом как свой собственный. Махавир отрекся от того, что никогда не было для него домом. Нам трудно это понять, потому что наше представление о «доме» — это нечто, построенное из камня. Сама фраза «отречение от дома» создает иллюзию. В действительности Махавир никогда не отрекался от своего дома. На самом деле он отказался от иллюзии и отправился на поиски истинного дома.
Мы цепляемся за ложный дом и закрыли глаза на то, что является нашим истинным домом! Кто же тогда эскапист – мы или Махавир? Что означает эскапизм? Если кто-то отказывается от камешков и отправляется на поиски алмазов, является ли он эскапистом? Является ли поиск блаженства эскапизмом? Является ли стремление к истинному знанию эскапизмом? Является ли поиск просветления эскапизмом?
Махавир не отрекся от своего дома. Его душевное состояние было непоколебимым, но для полного погружения в Душу Он почувствовал потребность в абсолютном уединении и принял монашескую дисциплину. В результате Своих величайших усилий Он достиг Высшего Состояния. В действительности Он лишь покинул дворец в поисках дома – Своего дома, чтобы там Он мог пребывать вечно.
В обществе бегство от своих обязанностей и ответственности рассматривается как эскапизм.
Однако Просветлённые задаются вопросом, действительно ли мы осознаём свои обязанности. Неужели ведение бизнеса или воспитание детей — это единственная наша обязанность? Если это наше представление об долге, то Мудрецы называют это заблуждением — мирской привязанностью. Истинная ответственность человека гораздо больше! Она лежит не только перед обществом, но и перед самим собой.
Когда нас манит более высокая цель, мы временно игнорируем менее значимую. Точно так же, когда стремящегося к чему-то большему призывают выполнить более высокую обязанность, он придает меньшее значение более низкой. Несомненно, он позаботится о том, чтобы никто не пострадал и не испытал неудобств. Однако он также осознает свое высшее призвание, свою большую ответственность перед Душой. Таким образом, он оставляет свой маленький портик и парит в бескрайних небесах; это свидетельствует не об эскапизме, а об исполнении своего истинного долга – осознании своей большей ответственности.
Эскапист — это тот, кто убегает от горя, тот, кто пытается сбежать, недовольный внешними обстоятельствами. Несчастный и испуганный, эскапист потерял всякую надежду на успех. Но если дом горит, и кто-то убегает из горящего дома, как это назвать — эскапизмом или мудростью? Никто не назовёт этого человека эскапистом. Скорее, его сочтут мудрым или умным! И именно это сделал Махавир! Он отступил от того, что горело. Если больной человек идёт в больницу на лечение, мы не называем его эскапистом. Мы не говорим: «Почему ты убегаешь из дома?» Мы не называем этого человека эскапистом, и всё же мы называем им Махавира!!!
Причина в том, что если мы не будем считать Махавира эскапистом, то сами окажемся эскапистами; и в этом случае нам придётся приложить огромные усилия, чтобы измениться. Вместо этого, если мы назовём Его эскапистом, всё, что мы делаем, автоматически будет считаться правильным. Следовательно, у нас не будет тревоги и необходимости усердно трудиться. Те, кто не считал отречение Вардхаманы актом эскапизма, почитали Его именем «Махавир». Они осознавали свои слабости и недостатки, поэтому вместо того, чтобы поддерживать привязанность во имя «долга», с большим почтением обращались к тому, кто мужественно совершил подвиг отречения от привязанности, к «Махавиру», Мужественному. Они отступили из-за своих слабостей, в то время как Махавир проявил великую храбрость. Но поскольку они осознавали свои недостатки, они назвали Вардхаману — Махавиром. Они назвали Его не эскапистом, а героем; Не беглец, а бесстрашный воин.
Может возникнуть и другой вопрос: если всего, чего необходимо достичь, нужно достичь изнутри, то какой смысл отрекаться от дома и скитаться?
Почему Вардхамансвами оставил свой роскошный дом и принял монашескую дисциплину? Разве духовные практики нельзя совершать дома? Разве нельзя было делать дома то, что Он делал в лесу? Нет, дело не в том, что духовные практики были невозможны дома, а в том, что само понятие дома было для Него недоступно. Мы связываем чувство «моего» с нашим домом. Но для Махавира не было чувства «твоего» или «моего». Именно чувство «моего» удерживает от того, чтобы покинуть свой «дом». Но если человек осознает, что здесь нет ничего моего, то какой дом он будет считать своим, а какой — нет? Мы установили с нашим домом отношение обладания. Мы продолжаем цепляться за него, и поэтому нам кажется, что Махавир покинул свой дом. В действительности, достигнув осознанности, стены перестали быть «домом», чувство «моего» исчезло. В первую очередь, необходимо правильно понять следующее.
Отказался ли Махавир от своего дома, или же дом перестал существовать для него?
Благодаря высшему осознанию, для Него ничто не оставалось «моим» или «твоим». С этой точки зрения наше понимание Махавира изменится. Мы поймем, что в момент достижения Самореализации Он провозгласит: «Все принадлежат Мне!» или «Никто не принадлежит Мне!». Останутся только эти два выражения. Если Он говорит позитивно, Он скажет, что все принадлежат Мне, все живые существа — Моя семья. А если Он говорит негативно, Он скажет, что никто не принадлежит Мне, у Меня нет семьи. Я — Единая, Одинокая Душа… и оба эти выражения, по сути, одно и то же. Когда чувство «моего» растворяется, все становятся единым — либо все принадлежат Тебе, либо никто не принадлежит Тебе!
Из-за невежества и привязанности те, кто считает четыре стены своим «домом», чувствуют, что «Махавир покинул дом», но те, для кого эти стены рухнули, не испытывают того же. Ни от чего не отказались, и ничего не приняли! Махавир не покинул дом, потому что дома для Него больше не существовало. В тот момент, когда исчезает чувство «я», исчезает и «дом»… Можно также сказать, что Махавир никогда не покидал «дом». Напротив, Он отправился на поиски настоящего «дома» – Своего дома!
Махавир отказался от дома, мечтая о большой семье, и в результате Он отпустил Свою маленькую семью. Как может человек, побывавший в океане, удержать лишь крошечную каплю воды? Он будет держать каплю только до тех пор, пока не побывает в океане. В тот момент, когда он это сделает, капля отпустится. Но мы не видим океана! Мы видим лишь людей, которые держатся за каплю, и людей, которые оставили каплю позади. Махавир не покинул дом. Ему стало невозможно удержаться за него! Между этими двумя утверждениями есть разница. Когда мы говорим: «Он покинул Свой дом», это выглядит так, будто в нем присутствует какая-то враждебность, ненависть или неприязнь. Но если мы говорим: «Стало невозможно удержаться за него», то это выглядит так, будто Он обрел больший дом – бесконечно больший, и в этом случае прежний дом не исчез, а стал частью большего дома.
Если мы сможем постичь эту реальность, отречение обретет новый смысл.
